Elin Tash - Телепатический удар[СИ]

— Словно это что-то меняет! — весело воскликнул Барел. Потом добавил серьёзнее: — Политика — политикой, но жить с каким-то отвратительным… кентавропегасом! Да лучше пусть начнётся война, чем видеть тебя несчастной, Луэли! Тем более, мы так мало знакомы с этой Галактикой и не представляем, чего можно от них ожидать! — от возбуждения брат даже взъерошил рукой свои любовно уложенные волосы.

— Барел… Я — королева! Решать вопросы войны и мира — мой долг… Я же не могу сообщить Совету: "Готовьтесь к войне, я не хочу замуж!"

— Не думаю, что он и в самом деле намерен броситься в бой. Это глупо, в конце концов! Они ведь тоже не представляют себе всех военных возможностей ООССа… — брат повёл плечами, улыбнулся: — А ещё, моя сестричка — самая разумная женщина из всех, кого я знаю. Уж она-то найдёт способ оттянуть свой ответ и облечь его в такие формы, что все вокруг останутся счастливы, — Барел говорил полушутливым тоном, но я знала, что мнение он высказывает вполне серьёзно. Я и сама предпочитаю юмор любым другим разновидностям общения…

Даже если обсуждать сложные вопросы с умным видом, решения умнее не сделаются… А зачастую и наоборот, самые блестящие идеи приходят в весёлом расположении духа.

В это время мы уже находились в просторной интимной гостинной Барела, половину которой занимал диван, а вторую — остеклённый эркер плавной изогнутой формы с видом всё на тот же чудесный водоём. Эркер был пуст, но по мысленному или звуковому приказу из пола вспенивался электронный пиностол с креслами и любой сервировкой, которую только можно пожелать.

Барел опустился на диван, следя за мной глазами, а я расхаживала по эркеру, остеклённому тонкими вертикальными разноцветными гранёными пиностёклами. Преломляясь сквозь их изменчивые изломы, свет ложился на пол красивым рисунком бликов, иногда наслаивающихся друг на друга, смешиваясь в причудливые яркие цвета, иногда состоящих из чистых мягких полутонов. Я бессознательно выбирала красные и ступала на них, а Барел, по-моему тоже бессознательно, следил, чтобы я не оступилась.

Мне нравилось это помещение. В нём всегда витал еле уловимый аромат, то ли шлейф чьих-то изящных духов, то ли воспоминание о весенних грёзах… И всё начинало казаться лёгким, естественным… Но сегодня сомнение не собиралось так сразу выпускать меня из своих лап.

Я остановилась:

— Ты действительно считаешь, что это не будет политической ошибкой?

— Я считаю, что хоть ты и королева, но не должна издеваться над собой до такой степени. В конце концов, мы же живём не в варварские до-ооссовские времена! И в ранг прэйнос давно уже попадают не столько по наследству, сколько за личные заслуги. А если бы Совет избрал не Королеву, а Короля? Или галактоида среднего пола триклоидной расы? Или гермафродита?

— Бедный Кентилио! — усмехнулась я. — Тогда бы уж точно войны никак было не избежать…

— Всегда думал, что политические браки давно канули в лету… Хотя, по большому счёту, не так-то много здесь политики. Скорее нездоровое желание их Повелителя продемонстрировать всем собственную значимость. Но тебе он и предложить-то ничего не может, поэтому и пытается угрожать.

— Ну что ты, по-моему, он искренне уверен, что является единственной достойной кандидатурой в мои мужья.

— Вероятно, будь на твоём месте какая-нибудь ненасытная охотница за чинами и величием, ей этот союз доставил бы радость и возможность самоутвердиться… Но ты королева, потому что сама добилась этого, потому, что лучше всего подходишь для своего титула, потому, что это твой талант, призвание… профессия в конце концов! Если бы мы были потомками некой гипотетической королевской династии, и во Вселенной больше не осталось бы ни одного равного нам семейства, кроме Кентилио, а мы не могли терять честь, вступая в неравные браки с простыми смертными…

— Барел! — я не удержалась и рассмеялась. — Где ты нахватался этого доисторического бреда? Никогда не считала потерей своего достоинства… например, общение с нашими школьными друзьями!

— Было бы странно, если бы ты так считала, — пожал брат плечами. — Это в Галактике Бэтазийской Культуры, при их сложной и запутанной родовой иерархии, всякие умники вроде Кентилио бросают свою цивилизацию под ноги собственным прихотям. Но я рад, что ты поняла мою мысль. А теперь вернёмся к нашим баранам…

— Кентавропегасы они, кентавропегасы, — вздохнула я.

— Ага, — согласился братец с таким невинно-проказливым видом, что на душе даже несколько полегчало. — Конечно, ему-то в любом случае выгодно жениться на тебе, а вот ты… можешь счесть его недостаточно равным себе по статусу, например. Что там его несчастная галактика по сравнению со всеми нашими!

— Где ж я более равного-то найду? — притворно испугалась я.

— А с каких это пор ты об этом беспокоишься? — усмехнулся брат. — Замуж захотелось?

— И в мыслях не было! — засмеялась я. — Продолжай.

— В любом случае, это и не его забота… — кивнул Барел, прекрасно зная моё отношение к бессчётному количеству ухажёров, влюблённых и не слишком, по тем или иным причинам добивавшихся моего расположения. Даже друзьям братца я никогда не отдавала предпочтения и не делала послаблений. — Пусть, например, для начала докажет, что достоин столь грандиозной чести!

— А вдруг докажет?

— Погуляем на невиданной свадьбе!

— Барел!

— А что? — он снова посмотрел на меня своим невинно-лукавым взглядом, после вдруг поморщился: — Нет. Так не пойдёт. "Общегалактическое Объединение Сто Одного Созвездия" — как-то некрасиво звучит. Да и аббревиатуру менять придётся…

— Барел! — мне ужасно хотелось махнуть на всё рукой и рассмеяться, однако груз непринятого решения не позволял сделать этого.

— Впрочем, всего одну буковку, и ту "О", можно впихнуть… Станет ООСОС… а там и разведётесь!

— Ага, самый верный способ избежать войны, — фыркнула я. — Даже если не учитывать того, что у него Галактика, хоть и малюсенькая, а не Созвездие, да и сам Кентилио скорее оскорбится на пожелание получить от него какие бы то ни было доказательства, ведь у себя он повелевает беспрекословно. А уж предположение, что он недостаточно хорош для меня… Можно сразу Флот мобилизовать.

— Сделали бы Сектором, тоже мне проблема, — отмахнулся Барел. Но в лице промелькнуло вовсе не весёлое выражение: вероятно, как и я, он всерьёз задумался о том, стоит ли на самом деле давать Кентилио подобный повод, с одной стороны для надежды, а с другой — для возмущения и недовольства. И, кажется, пришёл к тому же выводу, потому как ответил не на мою фразу, а на собственные мысли: